DEADТРИП: 11 сентября, Джон Леннон, Чарльз Мэнсон

Вступление

Что ж, поздравляю. Наше длинное путешествие по страницам книги, состоящей сплошь из разнообразных историй гибели людей, вот-вот подойдёт к концу. Помню, что в самом начале я предупреждал о необходимости иметь должную смелость и решительность, чтобы выдержать этот усыпанный телами путь. Если ты читаешь это, значит, справился с моим испытанием, преодолев идеальный ад. Мы вместе выдвигали теории, ворошили прошлое, вспоминали печальных покойников и старались бороться не столько со страхом, сколько с самими собой. Моей задачей было не выведение теорем, которые заставят вас слепо верить. Я лишь хотел предложить несколько любопытных мыслей, которые тревожили мой больной разум последние несколько лет. А чтобы не показаться совсем уж безумцем, необходимо было привести наиболее яркие примеры из истории, дабы мои слова имели хоть какую-то долю логики. Я никогда не призывал верить мне. И то, что ты снова здесь — твой собственный выбор.

В этой рубрике мы анализировали реальные случаи гибели людей, смотрели на них через призму искусства и пытались понять, на что способна смерть в наше сумасшедшее время. А сегодня, в качестве эпилога, настало время подвести черту.

Глава I: Крах 21-го столетия

Я очень много размышлял о том, что в современном мире смерть обрела возможность прославлять любого человека. Достаточно лишь умереть в нужное время и в нужном месте под прицелом любопытных камер. Медийное убийство, как ещё можно назвать это противоречивое явление. Но из любого правила должны быть интересные исключения.

11 сентября 2001 года в Америке произошёл самый громкий и масштабный по количеству жертв теракт за всю историю человечества. Рассказывать эту историю полностью не имеет смысла, поскольку о ней знает, наверное, каждый. Сегодня, спустя почти ровно двадцать лет после падения башен-близнецов, мир всё ещё помнит истошные крики очевидцев и людей, выпадающих из охваченных пламенем небоскрёбов. Кого не спроси — все всё знают в мельчайших деталях. Вот только я заметил, что одну важную вещь никто не знает. Я имею в виду имена.

11 сентября

Честно говоря, для меня это абсолютный парадокс, который я никак не могу объяснить самому себе. Как же так получается, что мы способны навсегда запомнить имена устроивших в своей школе резню подростков, но совершенно ничего не знаем о жертвах самого грандиозного теракта в истории? Дело в масштабе? Или в том, что мы привыкли видеть в 11 сентября только самолёт, врезающийся в здание?

Как бы там ни было, почти никто не сможет назвать ни имена погибших людей, найденных под развалинами, ни имена пилотов-смертников. Жертвы и их убийцы словно исчезли, будто никого там и не было. Когда мы говорим про резню в школах, то вспоминаем конкретные имена. Когда говорим про громкие случаи публичного самоубийство, то видим знакомые лица, увековеченные маской смерти. Но сколько бы я ни говорил про 11 сентября, имена или образы всё никак не всплывают из пучины забвения. Проверьте сами себя — мы знаем Джона Кеннади и его убийцу, а некоторые способны вспомнить даже убийцу убийцы. Эта святая троица является для меня чуть ли не хрестоматийным примером того, как смерть делает из людей знаменитостей. Так почему же этот принцип никак не работает с самым известным терактом 11 сентября?

11 сентября

Моё единственное предположение звучит так: из-за своего масштаба теракт 2001 года затмил всех погибших, оставив лишь врезающийся в память образ летящих в сторону Всемирного торгового центра самолётов. Скажу прямо: для меня лично 11 сентября тоже значит нечто большее. Я не могу отделаться от мысли, что человечество стало свидетелем метафоры в облаках. Иронично, но наш сумасшедший 21 век начался с самого громкого теракта и падения башен-близнецов. Глядя на это, так и хочется вспомнить название альбома группы Green Day «21st Century Breakdown». Потому что для меня 11 сентября этим и является — крахом 21-го столетия.

Обложка альбома группы Green Day

По традиции, трагедия пережила несколько стадий в информационном пространстве, прежде чем стать достоянием истории и культуры. Сначала, разумеется, разбирательства под руководством администрации Джорджа Буша. Смелые заявления, общемировой траур, обещания, клятвы, объявление «Войны против терроризма» и дальнейшая высадка американских солдат на Ближнем Востоке. Не будем вдаваться в политику, лучше вернёмся к социальной сфере, в которой после 11 сентября произошли значительные изменения.

В первую очередь речь идёт про цензуру. Тема падения башен-близнецов моментально стала самым грозным табу, тень которого можно заметить до сих пор. Из фильмов и мультсериалов, снятых до теракта, вырезали все сцены с Всемирным торговым центром. Разумеется, продолжалась такая политика не очень долго. Спустя несколько лет, железные оковы цензуры стали ослабевать. Совсем скоро в кинотеатрах стали появляться картины, полностью завязанные на событиях 11 сентября. На данный момент таких картин существует около десятка, включая документальные фильмы. И ни один из них нельзя уверенно назвать по-настоящему выдающейся работой, созданной не ради заработка на столь ужасном событии, а ради хоть каких-то творческих амбиций. И если Стивену Кингу удалось из убийства Джона Кеннади в своё время сделать отличный роман «11/22/63», то вот теракт 2001 года даже здесь не смог вписаться в установленные нами правила.

Пепелище после 11 сентября

Глава II: Падшие

Хотя, разумеется, смерть не обязательно только и делает, что создаёт новых святых из тех, кто раньше был никем. Мы знаем достаточно случаев гибели уже известных личностей. Например, самоубийство солиста группы Linkin Park Честера Беннингтона — кому-кому, а уж этому человеку явно не было нужды накладывать на себя руки, мечтая что-то доказать миру своей гибелью. Потому и добровольная смерть не изуродовала его образ, оставив Честера тем, кем он являлся до гибели. Но определённая канонизация всё-таки произошла: знакомые нам граффити, прощальные песни и целые альбомы, вдохновлённые смертью музыканта. Вот только в случае с Честером такие попытки сохранить память абсолютно понятны, если принять во внимание, что речь идёт не про никому неизвестного подростка, устроившего резню в Сэнди-Хук, а про уважаемого миллионами исполнителя.

Граффити Честера Бениннгтона

Похожие ситуации происходили ещё задолго до самоубийства Честера. Вспомнить хотя бы Курта Кобейна, который после смерти обрёл только большую популярность, поставив восклицательный знак в своей биографии.

А вот убийца Джона Леннона Марк Чепмен — куда более любопытный пример. Я уже отчасти рассказывал про него в одном из своих видео, но в рамках триптиха решил вспомнить вновь столь образцовый случай. Дело в том, что Джон Леннон после своей смерти менее популярным не стал. Даже наоборот — тысячи поклонников музыканта выходили с плакатами по случаю траура. И даже спустя много лет песни Леннона не потеряли своего шарма. В этом плане он как Честер и Кобейн — присоединился к священной лиге мучеников, которые после своей смерти обрели ещё большую популярность.

Солист Курт Кобейн

А вот Чепмен идеально подходит на роль того самого «nobody», о котором поёт Мэрилин Мэнсон на пластинке «Holy Wood». По словам самого убийцы, его единственным мотивом было желание прославиться за счёт убийства Джона Леннона. Иронично, но в итоге его план сработал. Известность, которой был наделён убитый музыкант, после смерти тут же передалась Чепмену. Словно реликвия, которую один человек украл у другого. Правда, ухватив свою долю лакомого пирога мировой известности, Чепмен тут же отправился за решётку, где находится до сих пор. Однако о нём не забыли, потому что он выбрал себе в качестве жертвы правильного человека, прямо как Ли Харви Освальд. Смерть вновь вмешалась и причислила Чепмена к числу «великих людей», стоило ему лишь оставить кровавый след.

Спустя более семидесяти лет мир всё ещё помнит не только Джона Леннона, но и его тень в лице убийцы, который пролил чужую кровь ради собственной славы. К этой компании так и хочется добавить Чарльза Мэнсона с его сектой. Всё-таки после резни в доме Романа Полански, Мэнсон и его верные солдаты веры навсегда оставили свой кровавый след в истории. Забавный мир 21-го столетия, в котором любой, кто ничего из себя не представляет, способен обрести славу за счёт чужой жизни.

Джон Леннон

Глава III: Сублимация смерти

К счастью для нас, страх перед смертью всегда можно использовать во благо. Мучает людей он ещё с древних времён, вынуждая различные конфессии предлагать взгляд на жизнь после смерти. Христианство утешает человека сказками про рай для истинных сторонников бога, буддизм предлагает верить в реинкарнацию души. Но если вам такие обещания не нравятся, то существует сублимация, превращающая смерть в одну из вечным тем искусства и философии. Пока в реальном мире люди умирают каждый день, на свет появляются новые литературные или музыкальные произведения, смело размышляющие на табуированные темы. Тоже самое касается кино, как мы уже успели убедиться. Можно долго бегать от очевидного, но факт останется фактом — людей действительно манит неизвестность, заставляя выражать свои смешанные чувства посредством образов.

Сублимация смерти

Отличным примером такой сублимации может стать австралийская пост-хардкор команда The Amity Affliction, всё творчество которой полностью основано на теме гибели всего живого. Как шутят самые преданные поклонники группы, у музыкантов нет песен, в которых речь бы не шла о гробах, могилах, дожде и, разумеется, нашей с вами любимой смерти.

Ooh, we can’t live forever
Ooh, but our love will never die
Will you hold me in your heart?
Be the light when it gets dark
Ooh, we can’t live forever

Обложка альбома The Amity Affliction

Забавно осознавать, что пока одни страшатся смерти как огня, другие делают из неё главный источник вдохновения. О творчестве The Amity Affliction и о том, как они из раза в раз раскрывают тему гибели, я планирую рассказать подробнее как-нибудь в другой раз. Главное, чтобы под конец нашего путешествия мы поняли простую мысль: смерть можно использовать в качестве рабочего материала, создавая нечто прекрасное из чего-то ужасного. Много времени я потратил на то, чтобы вспомнить различные случаи, которые наглядно иллюстрирует несколько моих размышлений о том, на что способна смерть в нашем безумном мире. Но это не значит, что видеть нужно только одну сторону. Любого монстра можно разобрать по косточкам и использовать полученные знания себе во благо.

Эпилог

Это был DEADТРИП. Вместе мы вскопали целое кладбище; вспомнили то, что многие предпочтут забыть; выдвинули смелые тезисы, с которыми будет интересно спорить; разбирались в мрачных противоречиях, опираясь на искусство. Возможно, что теперь, когда мы подошли к логичному концу, вас мучает вопрос: что я должен был вынести из этого путешествия в библейскую Долину Смерти? На самом деле, это и не был какой-то урок, а я не проповедник, чтобы насильно вдалбливать в вас некие истины. Это всего лишь моё зеркало, отразившее все те мысли, которые не давали мне покою. Я постарался дать вас пищу для размышления, а что с ней делать решать будет каждый из вас сам.