DEADТРИП: Чёрный Георгин, Колумбайн, Джордж Флойд

Да будет смерть!

Смерть. Часть нашей естественной природы. Неизменяемая составляющая реального мира, без которой невозможна сама жизнь. Тем не менее, сегодня, как и много лет назад, смерть пугает людей от мала до велика. О ней боятся говорить, её не любят обсуждать. Разговоры о ней вызывают панику и истерику у особенно впечатлительных личностей. Любые твои попытки заговорить на табуированную тему закачиваются провалом. Такой обыденный и окружающий нас всюду постепенный процесс гибели всего живого смущает тех, кто не привык признавать истину. Люди всегда любили прятаться от реальности, не слушать о зле, не видеть его и не говорить о нём, чтобы не испортить себе настроение. И потому нет ничего удивительного в том, что рано или поздно человек научился отрицать и прятаться от того, что его ждёт в любом случае — гибель. Отчасти такое нежелание обсуждать смерть понять можно. Всё-таки нас пугает неизвестность, пугает та темнота, которая наступит с последним закрытием глаз. Но неизвестность всегда можно изучить, чтобы хотя бы снизить давление неизбежного. Этим мы с вами и займёмся: разговорами о смерти.

Смерть, смерть, смерть — это слово будет звучать сегодня так часто, что в конце и вовсе станет для вас всего лишь белым шумом. Мы посмотрим на это явление через призму массовой культуры и искусства в частности. Выработаем правила, которые помогут нам лучше понимать природу человеческой смерти. Самоубийцы и несчастные покойники — все эти исторические случаи послужат нам надёжной опорой при беседе о вещах малоприятных. Большая часть из вас не выдержит этого путешествия. Многие сбегут. Многие закроют глаза и станут отрицать, что всё это реально. Потому что жалеть я никого не буду, два волю своему цинизму. Смерть здесь будет натуралистической, жестокой, часто несправедливой и ведущей к необычным последствиям. Все самые гнусные пороки человеческой психики открываются только при столкновение со смертью. И лишь немногие из вас осмелятся заглянуть туда, где правда прячется внутри бездыханных тел и где говорят о вещах, которые сложно обдумать.

Глава I: Из грязи в ящик

Начать хочется со случая, который здесь упоминается уже в третий раз. Но в рамках новой трилогии он в итоге станет фундаментом, поскольку именно от него мы поведём стрелки во все остальные направления, рассматривая один случай смерти людей за другим.

Плакат к фильму Боулинг для колумбины

20 апреля 1999 года ученики старших классов школы «Колумбайн» Эрик Харрис и Дилан Клиболд совершили спланированное нападение на учеников своей же школы, застрелив тринадцать человек и ранив ещё двадцать три. Интересно, как часто вы слышали эти слова, когда начинался разговор о Колумбине? Случай резонансный и большая часть людей уже после трагедии разбирала произошедшее как такое социальное, очень важное и показательное событие, надеясь найти ответы, чтобы в дальнейшем не допустить атаки на учебные заведения и смерти других детей. В 2002 году Майкл Мур даже снял полноценный документальный фильм «Боулинг для Колуибины», в котором как раз-таки пытался отыскать корень всего зла.

Как мы можем судить уже сегодня, читая новости, – сработало это так себе, нападения не закончились и даже вышли за пределы США. Слово «Колумбайн» сегодня стало нарицательным, им обозначают любую стрельбу и резню в школах, колледжах и университетах по всему миру. Забавно, что столько интересных последствий, такое сильное влияние на мировое сообщество, а всё ценой пятнадцати трупов подростков.

Эрик Харрис и Дилан Клиболд

Но нас интересует кое-что другое, а именно два аспекта. Во-первых, как столь кровавая бойня отразилась в искусстве того времени, а также что смерть сделала с людьми. С первым разобраться достаточно просто, примеров хоть отбавляй: десяток фильмов, среди которых «Слон» Гаса Ван Сента, полноценные фан-арты и рисунки, а также музыка. Вот она нас сейчас волнует больше всего.

Обложка фильма Слон Гаса Ван Сента

Когда двое учеников старшей школы застрелили десяток своих же одноклассников, то у телевидения и разгневанной общественности, в том числе у религиозно настроенных людей, было много вопросов. Нужна была жертва, чтобы угомонить недовольных. И журналисты нашли её в лице Мэрилина Мэнсона, которого сразу же все кто только мог объявили главным виновником того, что двое подростков взяли в руки пушки. Забавно, как работают СМИ и журналисты в частности, гоняясь за высокими рейтингами: сначала они пишут скандальные заголовки и во всех смачных подробностях описывают стрельбу в школе, а затем продолжают наращивать темпы роста своего успеха, уцепившись за такую скандальную личность, как Мэрилин Мэнсон. Пятнадцать мёртвых тел, которые обменяли на успех небольшого местного канала, чтобы затем спихнуть вину на кого-то другого.

Обложка альбома Мэрилина Мэнсона Holy Wood

Some children died the other day
We fed machines and then we prayed
Puked up and down in morbid faith
You should have seen the ratings that day

Marilyn Manson — The Nobodies

Эти строчки Мэнсон поёт в одной из самых главных песен «The Nobodies» с альбома 2000 года «Holy Wood», который стал едким и злым ответом обвинённого в смерти подростков музыканта. Суровые слова Мэнсона можно понять примерно так: вместо того, чтобы искать реальную причину трагедии, вы пытаетесь уничтожить тех, чья гибель станет для вас способом выпустить пар и немного заработать на новом скандале. Собственно, глядя на то, за счёт каких новостей СМИ обычно поднимают свои рейтинги, становится понятен гнев Мэнсона.

Обложка альбома Мэрилина Мэнсона Holy Wood

С альбомом «Holy Wood» мы не прощаемся, поскольку то, что поётся в песнях из него станет во многом чуть ли не идеологической основой всего триптиха. Так что о нём мы ещё обязательно вспомним. А пока что, детки, давайте достанем тетрадки и ручки, чтобы упорядочить полученные знания и записать первую теорему. Это поможет нам избавиться от каши в голове и лучше понимать то, как работает смерть:

Смерть всегда кому-то выгодна. Когда она приходит, то на пиршество крови и плоти слетаются стервятники, готовые извлечь для себя максимум выгоды. Наживаться можно на чём угодно, в том числе на смерти незнакомцев, даже если речь идёт о детях. СМИ — самый яркий пример такой работы, но далеко не единственный.

В процессе нашего путешествия мы будем время от времени останавливаться, чтобы записывать такого рода теоремы для лучшего понимания происходящего. Я не выдаю их за абсолютную правду или чистую монету, а лишь предлагаю вам самим включить голову и подумать. Большая часть из вас не согласиться, но я и не обещал, что дам вам безоговорочную истину. Всё-таки правда даётся путём дискуссии.

Рисунок убийц из Колумбайна

Раз уж мы всё ещё находимся в 1999 году и вспоминаем кровавую резню в «Колумбайне», то давайте обратим внимание вот ещё на что. Личности самих нападавших. Эрик Харрис и Дилан Клиболд. Нет, мы не будем пытаться воссоздать их характеры, а посмотрим на то, что сделала с ними смерть. До того момента, как перестрелять десяток подростков, Эрик и Дилан считали себя непонятыми изгоями, ненужными, бесполезными, буквально никем. Никто никогда не обращал внимание на их проблемы и даже собственные родители не заметили маниакальное увлечение детей огнестрельным оружием, которое так легко получить в США в то время. Всего лишь одноразовые, обыкновенные подростки. Кто знал, что от мировой известности их отделяли тринадцать тел и собственные самоубийства.

Фан-арт

Смотрите, какая интересная тенденция. До стрельбы в школе оба подростка были никем, но стоило им застрелиться, как весь мир тут же сошёл с ума, хотя уже было поздно бить в колокол. В результате резни в «Колумбайне» Эрик и Дилан стали настолько известными личностями, что сегодня с трудом можно найти человека даже за пределами США, который бы вообще ничего о них не слышал. Сегодня — грязь, а завтра — мировая звезда. Мёртвая звезда. Звезда с простреленной головой. Вы видели все те фан-арты, которые рисуют на тему «Колумбайна»? На некоторых из них Эрик и Дилан изображаются в образах святых, мучеников. Их личности уже давно стали символом, визуальной метафорой ненависти и готовности умереть самим, но убить всех вокруг. Забавно, что порой всё, что тебе нужно ради громкой грязной славы и тысячи фанатских артов — это смерть. До тех пор для общества ты никто.

Фан-арт

А знаете, в чём главная несправедливость феномена Колумбины? В том, что никто не сможет назвать ни единого имени одного из тех тринадцати погибших детей, в то время как имена Эрика и Дилана у всех на слуху. Так уж вышло, что спустя 21 год мир запомнил только имена убийц, но не их жертв.

Жертвы колумбайна
Смерть обладает страшной силой делать из нас мёртвых звёзд, наделять славой и известностью. Твоё лицо попадёт на страницы всех газет и журналов, но только когда ты умрёшь. Это самый короткий путь в недры всеобщего признания.

И сразу же небольшое дополнение:

Но далеко не каждого покойника ждёт известность. Некоторые умрут или будут убиты и забыты всеми.

Глава II: Убить, расчленить и продать

Искусство — это такая вещь, которая очень часто апеллирует к не самым очевидным чувствам, предлагая людям взглянуть на вещи резонансные и зачастую не очень-то приятные. Одним из таких творений стал документальный фильм 1962 года «Собачий мир» Гуальтеро Якопетти, как его перевели у нас, но в оригинале он называется «Mondo Cane». Почему нам важно знать именно оригинальное название? Потому что само слово «mondo» в итоге обособилось и стало составной частью названий некоторых будущих фильмов от других режиссёров. Сегодня мондо — это почти что жанр, определение, которое даётся в основном документальным фильмам. Отличительной чертой таких мондо работ становятся сенсационные темы и провокации, изображение чего-то настолько непривычно жуткого, что зритель может с криками или рвотой вылететь в ванную. И именно «Собачий мир» стал самой первой такой полноценной мондо работой, задающей тренд на годы вперёд.

Mondo Cane Гуальтеро Якопетти

Темы у фильма были разношёрстные. Основная задумка — показать зрителю вещи под новым углом и даже в некоторой степени обличить человечество. «Собачий мир» представляет собой череду кадров, демонстрирующих пищевые обычаи, сексуальные традиции и социальное поведение разных народов, проблемы экологии, религиозные верования и отношение к жизни, смерти и мести. При этом важной художественной особенностью композиции становится игра контрастов: безобидные футажи сменяются неуютными или совершенно откровенными.

Постер фильма Собачий Мир

Изощрённая жестокость Якопетти состояла не в том, что он первым сознательно и последовательно сделал шок приёмом документального кино, а в том, что <…> на материале многих повторов он пришёл к выводу, который не дает миру шанса. Он вскрывает логику регресса. Цивилизация это цинизм, обученный демагогии. Эта демагогия отвергает сдерживающие факторы во имя прогресса пожирающего. Логика регресса такова: он бесконечно воспроизводит сам себя, он необратим, остановить его в «собачьем мире» может только чудо. Но чуда Якопетти не обещает.

Постер фильма Собачий Мир

Почему мы вообще вспоминаем эту работу? Да потому что именно она породила подражателей, которые тут же принялись создавать одно шокирующее мондо кино за другим. Так, в 1993 году в лучших традициях Якопетти сразу же на VHS выходит ещё один, куда более извращённый документальный фильм – «Следы смерти». По композиции — это всего лишь компиляция реальных, архивных кадров смерти людей. Никаких актёров или спецэффектов, только натуралистические, максимально откровенные и леденящие кровь кадры настоящей гибели людей. Умирающие дети, сжирающие людей заживо дикие животные и неприятные сцены случайно запечатлённой гибели. Плохое качество прилагается.

Следы смерти

Более того, на этом создатели такой жуткой подборки не остановились, поэтому вплоть до 2000 года точно так же вышло ещё четыре подборки кадров смерти реальных людей. Все их сейчас спокойно можно скачать практически на любом торренте, если вам вдруг стало так интересно посмотреть на это. Кстати, фоном для всех последующих частей «Следов смерти» стал дэт-металл и грайндкор. Наверняка вы спросите — кому нужны эти дикие сборники зверств и суровой реальности? На самом деле, никому, никто не просил делать такие подборки смертей. Их сделали шока ради, чтобы произвести сильное впечатление на смелого зрителя. В этом и заключается специфика мондо фильмов — они неприятные, тяжёлые для просмотра и до невозможности откровенные.

НО! Их создатели никак не пытаются заработать на чужих смертях. Они делают это эффекта ради, соревнуясь в извращённости и жестокости. Но обвинять их в том, что такой контент вообще существует было бы лицемерием с вашей стороны. Знаете, почему? Потому что судя по цифрам просмотров под роликами вроде «топ 5 падения руферов насмерть» вам нравится такое кровавое зрелище. Вам нравится наблюдать со стороны, как кто-то умирает. Не так, как в фильмах ужасов, где кровь бутафорная, а актёры порой не выдают нужные эмоции. Вам нужна реальность, вы почему-то стремитесь к ней, интересуетесь ей. Поэтому прежде чем удивляться факту существования «Следов смерти», рассчитанных только на шоковый эффект, объясните сами себе статистику подобных видео на вашем любимом видеохостинге. А я вам помогу, накинув ещё одну теорему:

Смерть — это продукт, который можно использовать в своих целях. Ты можешь применять её для устрашения, а можешь коммерциализировать, то есть получать выгоду и даже популярность, как те же просмотры на Ютубе, путём простой демонстрации реальных кадров смерти людей. Потому что нас это почему-то привлекает.

Совсем недавно таким жутким товаром, который распространялся чуть ли не бесплатно на кассетах, были «Следы смерти» – собрание мертвецов на одной плёнке. Сегодня нечто подобное вы легко можете отыскать даже на Ютубе. Забавно, что время идёт, а смотреть на чужую смерть, судя по статистикам, вам всё так же нравится. Мондо культура никуда не делась.

Роберт Бадд Дуайер

Прошу знакомиться — Роберт Бадд Дуайер, американский политик и казначей, обвинённый в коррупции, а также один из героев, если можно так сказать, самого первого фильма «Следы смерти». Ему грозил какой-то сумасшедший тюремный срок, но вот только сам Бадд Дуайер свою вину категорически не признавал. Настолько сильно не признавал и был не готов садиться за решётку, что внезапно прямо во время этой пресс-конференции перед объективами нескольких камер достал заготовленный револьвер и застрелился.

Позднее будет проведено более тщательное расследование, результатом которого станет снятие всех обвинений с уже покойного политика. На поскольку мы живём в этой Вселенной, то у нас самоубийца приобрёл что-то вроде посмертной памяти, став отчасти символом несправедливости судебной системы. Самоубийство Бадд Дуайера стало достоянием массовой культуры. Особенно очень любят использовать сэмплы его предсмертной речи музыканты самых разных жанров, а также называть именем политика свои альбомы или композиции.

Обложка альбома

Now my life has changed, for no apparent reason. People who call and write are exasperated and feel helpless. They know I’m innocent and want to help. But in this nation, the world’s greatest democracy, there is nothing they can do to prevent me from being punished for a crime they know I did not commit. Some who have called have said that I am a modern day Job.

Ныне моя жизнь изменилась без видимой на то причины. Звонящие и пишущие мне люди рассержены, но и беспомощны. Они знают о моей невиновности и хотят оказать помощь. Однако в этом государстве, в этой величайшей в мире демократии, нет ничего, что могло бы защитить меня от наказания за преступление, о котором известно, что я его не совершал. Некоторые из звонивших назвали меня современным Иовом.

Эта часть последней речи Бадд Дуайра кажется мне самой интересной. А именно последнее предложение, в котором политик признаётся, что некоторые называли его современным Иовом.

Иов — это очень необычный библейский персонаж. Если кратко пересказывать всю историю, то сатана предложил бога испытать Иова, замучив его всеми земными страданиями. А когда Иов всё-таки с трудом сдержался и пережил все лишения и мучения, то бог вознаградил его. Иов в конечном итоге становится в религии образом идеального терпилы, который стиснув зубы проходит через все страдания. К сожалению или к счастью Бадд Дуайер выбрал иной путь, нарушив столь лаконичное религиозное сравнение.

Иов

Иной необычный феномен, который в некоторой степени уже обговаривался в случае Бадд Дуайера, – это смерть в прямом эфире, на телевидении, прямо перед камерами и под наблюдением тысяч зрителей. Здесь я познакомлю вас с Кристин Чаббак, американской тележурналисткой, которая прославилась сразу после самоубийства в прямом эфире.

Кристин Чаббак

Но если это вас утешит, то Чаббак, как и Дуайер, тоже получила подобие жизни после смерти. Её приютом стала массовая культура, которая тут же зацепилась за столь резонансный случай. На этот раз дело касается кинематографа, который имеет интересную тенденцию экранизировать подобные трагические случаи. Именно так, в 2016 году режиссёр Антонио Кампос снимает биографическую драму «Кристин», в которой актёры воссоздают последние дни депрессивной жизни журналистки, а так же её самоубийство в прямом эфире. Фильм, кстати, получился хорошим, но это не отменяет факт того, что нам нужно использовать этот случай для новой теоремы. Соединим два в некоторой степени похожих суицида и предположим следующее:

После смерти твоя личность перестаёт принадлежать тебе. Её может эксплуатировать кто угодно и для каких угодно творческих или коммерческих целей.

Кто знает, может в основу какого-нибудь фильма или музыкального альбома будет положена и ваша смерть. Правда, для этого вам придётся выполнить несколько тяжёлых условий, поскольку о своей смерти, точно так же как и о жизни, нужно уметь правильно заявить обществу.

Элизабет Шорт

Знакомьтесь — это человек, который научит вас правильно преподнести свою смерть, в этот раз уже насильственную. Двадцати двух летняя Элизабет Шорт. Красивая, не правда ли? Это всё потому, что я показываю вам её фотографию, когда она ещё могла дышать. Благо, Элизабет Шорт в представлении особо не нуждается. Вы её можете знать благодаря популярному прозвищу, которое заменило ей имя с подачи всё той же массовой культуры: black dahlia, или чёрный георгин. В дополнение к прозвищу идёт и простенькая история, которую за последние несколько десятков лет изнасиловал каждый новостной портал, каждый блогер и прочие люди, работающие с подобной информацией. История убийства чёрного георгина настолько обмусолена, что я долго не хотел вставлять её в выпуск, но всё-таки сдался, поскольку случай слишком любопытный. И нет, детективные загадки и ребусы мы решать тут не будем, за меня это сделало столько любопытных сыщиков, что обойдётесь.

Джеймс Эллрой
Джеймс Эллрой

Кстати, о сыщиках. Разрубленное тело Элизабет Шорт и вся вот эта нуарная атмосфера таинственности убийства, которая окружала его, были настолько сильны, что в определённый момент привлекли желающих ещё раз воспользоваться шармом чёрного георгина. Одним из таких шустрых мыслителей стал писатель Джеймс Эллрой, который в 1984 году смекнул использовать нашумевшую тайну убийства Элизабет Шорт в качестве основы для своего романа «Чёрный георгин». А уже в 2006 году этот же роман был положен в основу одноимённого фильма. Личность разрубленной пополам Элизабет Шорт стала настолько популярна, что до сих пор люди никак не могу успокоиться, делая отсылки на это дело восьмидесятилетней давности в музыке, играх и кино. Просто вдумайтесь — насколько же интересно и необычно работает наша культура, раз с упоением впитывает в себя даже насильственную смерть людей, стирая имена, уничтожая границы времени и привлекая к мертвецу больше внимания, чем к в живому человеку. К слову, тут нужно под занавес вывести ещё одну теорему:

Смерть что угодно превращает в товар, который чаще всего под видом искусства всегда находит своего потребителя.

Глава III: Мёртвый идол

У смерти есть ещё одно необычное, но очень важное свойство, о котором мы более подробно поговорим в следующих частях, а сегодня только обозначим его, воспользовавшись конкретными примерами.

Джордж Флойд

Джордж Флойд. Человек, который до своей смерти был абсолютно никем. На него было плевать всем, кроме правосудия. Но стоило ему умереть, как весь мир в одночасье сошёл с ума.

Пока все подряд критикуют маразм движения Black Lives Matter и их анархические действия по уничтожению частной собственности в качестве протеста против расизма, как они это называют, меня больше интересует смерть Флойда как культурный феномен. Думаю, вы согласитесь, что Джордж Флойд, сидевший четыре года в тюрьме, совершавший вооружённый грабёж и имевший непосредственную связь с наркотиками стал для активистов подобием идола. Символом угнетения, полицейского произвола и всего такого. Я даже осмелюсь зайти дальше и сказать, что Флойд стал не просто взорвавшейся бомбой, которая породила массовые беспорядки. Не просто идолом или символом некой борьбы против неравенства. Он стал в глазах активистов, разоряющих магазины, мучеником, чуть ли не агнецом божьим.

Фан-арт

Посмотрите на граффити, которые ему посвящают после смерти и на которых изображают бывшего уголовника в образе святого, как это было когда-то с Эриком и Диланом из «Колумбайна». Посмотрите на количество цветов на месте смерти и на золотой гроб, в котором люди хоронили своего идола. Его имя сегодня напрямую связано с движением Black Lives Matter, а сам факт смерти вот так внезапно открыл всем глаза на то, что окружало их каждый день. И, знаете, всё это очень забавно, когда включаешь голову и понимаешь, что до Флойда умирало не меньше чернокожих, но вот только их всех не ждали цветы, почести и золотые гробы.

Золотой гроб

В этом и заключается один из самых противоречивых и интересных аспектов смерти — одних она делает никем, всего лишь трупами на съедение червям, а других способна вознести до статуса мученика и вдохновителя даже если они этого совершенно не заслужили. Здесь стоит поместить новую, и самую важную за весь триптих теорему, но за меня её уже грамотно изложил Мэрилин Мэнсон двадцать лет назад в песне «Lamb of God» со знакомого вам уже альбома «Holy Wood»:

If you die when there’s no one watching
Then your ratings drop and you’re forgotten
But if they kill you on their TV
You’re a martyr and a lamb of god

Marilyn Manson — Lamb of God
Акции протесты

Этим четырём строкам припева двадцать лет, но с каждым днём я всё больше убеждаюсь, насколько же они правдивы. И пока все обсуждали смерть Флойда и его чуть ли не канонизацию, я слушал песню Мэнсона снова и снова, прокручивая в голове эти простые, но оттого сложные для принятия мысли. Ведь действительно, такова природа смерти — никому ты будешь не нужен, если умрёшь не под камерами или холодными взглядами прохожих. Если бы Джорджа Флойда застрелили и скинули тело в канаву, то никто бы никогда и не вспомнил про расизм и угнетение. Его бы просто навсегда забыли, точно так же забывали до этого про других убитых чернокожих. Чёрт возьми, точно так же, как забудут про мою смерть, про твою смерть, про нашу смерть. Но так уж вышло, что Флойд умер прямо на глазах у десятка прохожих, а потому его награда — золотой гроб и статус почти что святого.

Атланта

А знаете, кто ещё не получил золотого гроба? Чьи имена были забыты навсегда? Кому не посвятили граффити, чьими именами не названы никакие фонды поддержки, за чьи права люди не сжигали дома? Я имею в виду тех тридцать чернокожих детей, убитых в Атланте в период с 1979 по 1981 год. Где все эти протесты и движения против расизма были тогда, когда полицейские находили иссохшие останки детей в лесах? Где тридцать золотых гробов, где граффити, где цветы, где протесты по всему миру, где хоть частичка памяти? Этим отчасти и хороша смерть — она безошибочно позволяет вычислить лицемерие и безразличие. Сегодня вы делаете мучеником преступника, просто потому что он умер там, на улице, пока совсем рядом в земле закопаны останки убитых и изнасилованных чернокожих детей. И вы не сможете назвать ни единого имени, пока ваш новый, распятый ради протестов бог на кресте будет истекать кровью.

Мартин Лютер Кинг

Кстати, помните вот этого человека? Я уверен, вы его знаете, просто из-за сумасшествий в мире он как-то вылетел у вас из головы. Для тех же, кто по какой-то причине не в курсе, это Мартин Лютер Кинг младший. Проповедник и активист, посвятивший себя ненасильственной борьбе за права чернокожих в Америке. В 1968 году его убил снайпер выстрелом в шею. Кинга можно бесспорно назвать человеком, который сделал очень многое для реальной борьбы против расизма в Америке, за что и поплатился жизнью. Его смерть вызвала громкий резонанс и даже многотысячные, продолжительные протесты. Люди, чей идеолог был убит, просто потеряли всякую надежду и решили, что только насилие способно изменить в этом мире хоть что-то. Их можно понять, как и последующую канонизацию Кинга, всё-таки этот человек одной только своей речью «I Have a Dream» заслуженно вошёл в историю и не заслужил подобной смерти. Но вот только его не хоронили в золотом гробу, а сегодня очень многие даже не знают, кто он вообще такой.

Мёртвые дети

Вспоминая судьбу Мартина Лютера Кинга и дело об убийствах забытых всеми детей в Атланте, я возвращаюсь в современность, где по всему миру протесты носят имя Джорджа Флойда — мученика, нового идола борьбы, символа произвола, похороненного с царскими почестями. Казалось бы — нас учат, что подобного нужно добиваться искренними поступками, но теперь, когда мы знаем о Флойде, когда мы вспоминаем резню в «Колумбайне», когда видим изуродованное тело Элизабет Шорт и вновь читаем про самоубийства Роберта Бадд Дуайера и Кристин Чаббак, то создаётся впечатление, что ради мировой славы и своего наследия в культуре достаточно просто умереть.

Каким бы ни было твоё прошлое мрачным, в момент смерти оно не будет иметь никакого значения. Святого сделают как из бога, так и из собаки. В этом и есть главная странность изучаемой нами в этом триптихе природы смерти, которая сегодня обрела следующую неутешительную формулу: ты можешь стать кем угодно… достаточно лишь умереть в нужное время и в нужном месте:

Если ты умрёшь, когда никто не смотрит, то твои рейтинги упадут и все о тебе забудут. Но если они убьют тебя на ТВ, то ты — мученик и агнец божий.