До «Паразитов» Был «Король Свиней»

Несколько слов о Южной Корее

Зайду издалека. Я всегда говорил, что Восточные страны и их азиатская культура со всеми вытекающими никогда меня особо не интересовали. Ну вот так сложилось, что большую часть жизни я был погружён в Западное искусство и проблемы того общества. И если какой-нибудь Китай в представлении мне не нуждается, то вот когда речь заходит про Южную Корею — всё становится неоднозначно. Впервые про глобальную проблему этой страны я узнал благодаря фильму «Паразиты», после которого отправился искать дополнительную информацию и оказался в замешательстве. Дело в том, что с одной стороны на том же Ютубе полно разных видео, в которых люди рассказывают о Южной Корее интересные вещи, порой вообще не касаясь проблем, которые присущи любой стране мира. Из-за этого образ складывается соответствующий и вступает в конфликт с тем, что было показано в «Паразитах». Но как только ты начинаешь искать полноценные статьи или новости про Южную Корею, то тут же всплывают различные грязные подробности даже про вымирание нации. На поверхности глянцевая обложка, а внутри ворох знакомых каждому национальных проблем — фраза, которая применима далеко не только к Южной Корее.

С «Королём свиней» я же познакомился совершенно случайно, приступив к просмотру без знания о том, что мультфильм снял южнокорейский режиссёр. Однако уже в самом начале без труда понял, в какой стране происходит действие. Потому что у меня было с чем сравнивать (косой взгляд на «Паразитов»). И знаете — первоначально я расстроился, потому что приготовился увидеть ещё одну историю о столь злободневной проблеме Южной Кореи, которую мне и так уже показали в «Паразитах». И не важно, что «Король свиней» вышел намного раньше, ещё в 2011 году, — я всё равно воспринимал начало истории как завязку того, о чём я уже слышал. Однако на середине мультфильма я подумал о тех вещах, которые имели связь с центральным конфликтом истории, но в то же время выходили за его пределы и наталкивали меня на совершенно новые мысли и чувства, которых я не получил при просмотре «Паразитов». Идеи, сознательно или случайно заложенные в «Короля свиней», в какой-то момент стали обрастать плотью и словно жить в отрыве от истории, предлагая мне вновь сесть за написание данного эссе, чтобы развить их уже самостоятельно. Да, это будет та самая работа, когда я использую объект искусства в качестве опорной точки или инструмента уже для собственных размышлений о темах, которые, возможно, и не были заложены в оригинальный мультфильм. Предлагаю вам вместе со мной подумать о том, как главную проблему Южной Кореи показывает «Король свиней» задолго до «Паразитов» и какие побочные идеи можно извлечь из этой тяжёлой истории.

До «Паразитов»

Избежать постоянного сравнения с «Паразитами» будет очень сложно, поэтому давайте мы сразу отойдём от глобального конфликта мультфильма, обсудив лишь то, как он демонстрируется. Потому что в противном случае я мог бы сказать, что вот здесь показывается проблема повального для Южной Кореи социально-экономического неравенства, на этом разговор окончен, все расходитесь. Но, как я уже отметил выше, помимо этой центральной и главной темы мультфильма, можно рассмотреть несколько куда более интересных. Важно лишь аккуратно к ним подвести.

Обычно ещё до начала обсуждения я рассказываю про личность, которая стоит за тем или иным искусством. Но в случае с режиссёром «Короля свиней» Ён Сан-хоном информации о том самом периоде мало даже на английском языке. В Интернете режиссёра обсуждают в основном благодаря его поздним работам, вроде «Поезда в Пусан», что нас, как легко догадаться, мало интересует. Единственное, что можно извлечь важного из анализа его фильмографии — это стремление режиссёра закладывать абсолютно во все свои работы тот или иной подтекст с критикой социальных явлений, которые характерны далеко не только для Южной Кореи. Родная страна Ён Сан-хона при этом выступает источником колорита и декорацией — действие всех его фильмов так или иначе разворачивается в Южной Корее. «Социалочка» эта подаётся традиционно посредством мрачных образов и основывается на личном опыте режиссёра. А поскольку опыт этот далеко не радужный, то каждая работа впитывает в себя самые печальные воспоминания, иногда приближаясь к состоянию ночного кошмара. Именно отсюда, из неприятных воспоминаний режиссёра, растут ноги у всех самых гротескных или тяжёлых для восприятия образов и сценарных решений. По крайней мере так можно решить, если верить самому Ён Сан-хону, который утверждал, что во время работы над сценарием «Короля свиней» не сдерживал эмоции и даже плакал. Иных источников у нас всё равно нет, так что будем верить словам режиссёра. При таком раскладе «Король свиней» становится призмой, через которую Ён Сан-хо рассматривает свой трагический опыт обучения в средней школе со всеми вытекающими остро-социальными проблемами неравенства, буллинга, подросткового насилия, суицидального мировосприятия и пост-травматического расстройства, которое накладывает свой отпечаток на всю оставшуюся жизнь. Иронично, что негативные воспоминания режиссёра, имеющие свойство возвращаться спустя много лет и портить жизнь образами ночных, искажающих реальность кошмаров, посредством сублимации превратились в полнометражный мультфильм, главные герои которого сталкиваются с той же проблемой, но уже не могут справиться с ней. Словно негативные эмоции прошлого передались от реального человека к выдуманным героям.

И на этом след обрывается. Ён Сан-хо то ли не такая уж публичная личность, которая любит давать интервью направо и налево, то ли Интернет просто утаивает от меня важную информацию. В любом случае я не считаю, что «Король свиней» — эта та самая работа, для понимания которой необходима знать весь исторический контекст и биографию автора. Мы знаем лишь, что сам режиссёр написал эту историю, опираясь на личный горький опыт, что подтверждают последующие его работы. Насколько этот самый опыт соответствует показанным событиям остаётся только гадать — прошлое Ён Сан-хо скрыто от нас за метафорической стеной.

King of pigs

Причём мне кажется, что Ён Сан-хо не просто трансформирует боль своего подросткового прошлого в обыкновенную историю — это было бы слишком скучно просто наблюдать за разборками в школе. Поэтому параллельно с основной сюжетной линией идёт незримый поиск ответа на извечно русский, философский вопрос «кто виноват?». Кого стоит винить в том, что внутри класса сложились иерархические отношения, подкрепляемые постоянным насилием и запугиванием? Государство? Но его здесь нет, люди словно предоставлены сами себе. Открытой критики с указанием на конкретный источник проблемы я тоже не заметил. Казалось бы, отыскать корень зла — самое важное, что можно сделать на примере подобной истории о подростковом насилии и сильнейшей дифференциации общества на богатых и бедных. Однако от каких-либо выводов Ён Сан-хо словно отказывается, ограничиваясь лишь короткой фразой в самом конце: «где холодный асфальт и ледяные тела бьются друг об друга — место, называемое миром». Так и хочется сказать, что виноват не конкретный человек или некая государственная структура. Ён Сан-хо внезапно глобализирует драму мультфильма, выводя её на мировой уровень за пределы одной страны. Это уже не жизнь такая, а мир такой. Именно в нём находится герой и под конец осознаёт это, воспринимая очевидное как прозрение.

Если же возвращаться к исходной проблематике мультфильма, то тут система образов работает достаточно просто. Есть два давних друга, которые уже в сознательном возрасте решают встретиться и обсудить своё прошлое, а именно период обучения в средней школе. Как отмечает один из героев, весь их класс наполнен не людьми, а свиньями и собаками. А тот, кто сможет превзойти собак в злости — станет не просто королём свиней, а настоящим монстром. Проще говоря, подобный собаке человек не способен понимать иной язык, кроме насилия и ненависти. Потому единственным оружием против школьных унижений и избиений становится ответная злоба, подчиняющая своей воле тех, кто привык глядеть свысока на недостойных внимания. Причём тема разделения общества на богатых и бедных с пропастью между ними хоть и проявляет себя по мере развития сюжета, но я не сказал бы, что она является доминирующей. Хотя враждебное чувство внутри класса между подростками определённо подкрепляется в том числе подобным разделением.

Король Свиней

Забывая о главной проблематике

Когда мультфильм загоняет героев в угол и прямым текстом говорит, что единственный способ одолеть собак — стать злее их и ответить насилием на насилие, то невольно возникает вопрос: способна ли подобная тактика действительно разорвать порочный круг, а не сделать всё только хуже? Око за око — и мир ослепнет, но и терпеливо сносить унижения не получается. Время-то пройдёт, школа закончится, но вот кошмары прошлого едва ли отпустят и проявятся даже спустя много лет, что и показывается в самом начале мультфильма. Пытаться превзойти собак без помощи насилия тоже ни к чему не приводит — выбравший подобную тактику персонаж в конечном итоге прогибается, вынужденный спуститься на землю и смешаться со стадом. Вот и получается, что мы пытаемся найти решение для проблемы, у которой нет решения в рамках мультфильма. Попытаешься молча сносить унижения? Спустя пятнадцать лет прошлое пробудится и изуродует тебя вновь. Будешь пытаться стать лучше собак и возвыситься над свиньями? Они всё равно задушат тебя количеством. Остаётся лишь один вариант — перебить их всех, пока ещё можешь. Правда в таком случае мы попадаем в замкнутый круг бесконечного подросткового насилия: ударь раз и уже не сможешь остановиться — придётся принимать ответный удар. В таком обмене злобой никто не имеет права остановиться, ведь ни один из ударов не может быть прощён. Насилие, которое демонстрирует режиссёр, имеет циклический характер — оно повторяется из сцены в сцену, разрастаясь с каждым ударом. Если бы Чул, как человек, обучающий героев насильственной борьбе, не был убит, то жестокое противостояние собак и свиней никогда бы не закончилось. Его смерть разрывает последовательность драк и издевательств, символично подводя к финалу мультфильма и закрывая сюжетную линию прошлого героев. Режиссёр решает конфликт двух сторон очень радикально, убивая того самого короля свиней. Без него насилие не получает ответного насилия, а значит жизнь возвращается на круги своя. С такой позиции мультфильм уже не хочется рассматривать как обычную критику социальных проблем внутри Южной Кореи. Расширяясь, он внезапно приобретает формы притчи о том, как ответное насилие приводит к ещё большему насилию, а зло вовсе не способствует освобождению, лишь ещё сильнее травмируя детскую психику.

Меня не покидает мысль, что «Короля свиней» можно рассматривать как модель целого общества. Повествование ведь ограничивается школой и её окрестностями, сводясь к простым, но ярким образам, с помощью которых режиссёр говорит о не самых приятных вещах. Но что, если смотреть на этих подростков как на целое миниатюрное общество с критическим, доводящим до вечной бойни разделением на бедных и богатых? Небольшой класс подростков, на примере которых демонстрируется сразу весь мир. Скорее всего, делать так не правильно, но слишком уж тяжело было смотреть на героев и не видеть в них отражение целого мира.